В. А. Будучев (Париж, Франция) «Капитанская дочка»: репрезентации национальной культуры и гуманистические ценности в историческом романе А. С. Пушкина Транскультурное конструирование национальных историй по методу Вальтера Скотта Роман Александра Сергеевича Пушкина «Капитанская дочка» вписывается в общеевропейскую литературную традицию. Он подвержен влиянию жанра, создателем которого является Вальтер Скотт. Сам Пушкин отзывался о Вальтере Скотте как о «шотландском чародее», «который увлек за собой целую толпу ‟подражателейˮ, действие которого ‟ощутительно во всех отраслях ему современной словесностиˮ» [2, с. 13]. Как объясняет Виктор Листов, «…где-то в середине двадцатых он задумывался над тем, как написать роман, и даже одному из приятелей предсказывал, что заткнёт за пояс самого Вальтера Скотта» [3]. Таким образом, мы можем наблюдать непосредственное влияние Вальтера Скотта на вышедший в свет в 1836 году исторический роман Пушкина. При этом речь идет не об отдельном ...
Уважаемые коллеги! Спасибо за интересный доклад. По ходу слушания возник вопрос.
ОтветитьУдалитьСудя по преамбуле доклада, Вы применяете к тексту методологию изучения эпистолярной прозы. Собственно эпистолярной в повести является только одна часть (запись от 13 ноября с цитированием "собачьих" писем), а сама повесть представляет собой записки, то есть атодокументальную прозу. Не сужается ли таким образом инструментарий анализа? И еще вопрос о паратекстах: что Вы считаете паратекстом в "Записках сумасшедшего"? Я услышала, что это дневниковые записи, но они представляют собой основной текст повести. Это не так? Спасибо. Мальцева Татьяна Владимировна
Уважаемая Татьяна Владимировна, по просьбе Рысмаганбетовой, ввожу ее ответ. У ее проблемы с аккаунтом в Гугл.
УдалитьУважаемая Татьяна Владимировна, спасибо за оценку нашей работы.
Относительно Ваших вопросов. Методология изучения эпистолярной прозы является одной из исследовательских стратегий в сочетании с приемами языковой и литературной игры, карнавальной поэтики, проясняющей процессы формирования метапрозы в гоголевском наследии.
Считать автодокументальной прозой записки безумного героя нам представляется не совсем точным, поскольку документальность ассоциируется с достоверностью. Внимание к металептчиеским играм и другим признакам метапрозы в аспекте структуры повествования представляется нам достаточно широким полем для анализа.
О паратекстах: вслед за цитируемой нами Румяной Корсемовой под паратекстом в "Записках сумасшедшего" мы подразумеваем дневниковые записи Поприщина, имея в виду безумие героя и подчеркивая тем самым альтернативность его письма по отношению к обычным дневниковым записям.
Спасибо за ответ!
УдалитьМальцева Т.В.